Наступило молчание, потом Джереми неожиданно порывисто схватил друга за руку и крепко пожал ее.

— Ну и ладно! — воскликнул он. — Зато теперь у тебя появились еще двое братьев. Скоро мы все породнимся.

Бард слабо улыбнулся:

— Королева Ариэль любит меня так же, как и моя мачеха. Уверен, она найдет способ, чтобы настроить против меня Карлину и, возможно, вас обоих. Я не виню отца, исключая разве то, что он слишком внимательно слушает женщин. Клянусь Зандру, пусть мне ноги поотрывают, если я когда-нибудь подчинюсь бабе.

Белтран рассмеялся:

— Только, Бард, не надо выступать в роли этакого женоненавистника. Слушай, что говорят девушки, и поступай наоборот. В ночь, когда ты ляжешь в постель с Карлиной, будет столько слез, что можно затопить все королевство.

— О, что касается этого, — Бард попытался принять веселый вид, — я прислушиваюсь к словам женщин только в одном месте, ты можешь угадать где…

— И еще, — подхватил Белтран, — когда мы были маленькими и играли вместе, помню, ты всегда прислушивался к тому, что говорила Карлина. Стоило ей только попросить, тут же срывался с места… Помнишь, когда ее котенок залез на дерево и не мог спуститься? И когда мы с сестрой ссорились — я скоро выучил это, — мне следовало немедленно драпать, чтобы ты не поколотил меня. Ты всегда принимал ее сторону.

— Ну, Карлина! — Бард по-настоящему повеселел, в глазах затеплился огонек. — Карлина не похожа на других женщин. В ней ничего общего со шлюхами, живущими здесь. Когда я женюсь на ней, уверяю, ни разу не изменю ей. Ей не надо будет окружать себя толпой колдуний, чтобы удержать мужа. Она с первого же дня, как я оказался в замке, отнеслась ко мне по-доброму.